Кузнечный культ в этнической истории селенгинских

бурят Любовь Абаева,профессор, доктор исторических наук

     Важное место в системе традиционной бурятской обрядности занимает кузнечный культ, включающий в себя почитание горна, меха, наковальни, кузнечных инструментов, оборудования и самого кузнеца. Он получил широкое распространение среди монгольских народов с древнейших времен. Точных данных о времени возникновения этого культа нет. Вполне вероятно, что он возник в эпоху бронзы, но решающую роль в его оформлении как самостоятельного культа и в дальнейшем развитии сыграло освоение народами Центральной Азии, принявшими участие в этногенезе монголов, железоделательного производства. Появление кузнечного оборудования — кузнечного меха — «хеерэг», бурятск. — «хеергэ») и кузнечного горна (монг. «хиса», «хяс», бурятск «хяьа») было обусловлено развитием производства железа и ростом его применения в хозяйстве быте кочевых народов.

    Очевидно, этот культ был связан с еще более архаичным культом огня, игравшим важную роль в верованиях и обрядах древних монголов. В процессе дальнейшей эволюции кузнечного культа у некоторых групп монголоязычных народов, в частности у бурят, развивается сложная иерархическая система божеств, покровительствующих кузнецу: небесные тенгрии — покровители кузнецов; божества, хранящие секрет ковки железа; духи — хозяева кузнечного меха, кузнечного горна, молота, наковальни; кузнецы — предки, умершие искусные кузнецы-покровители; хозяева местности, где добывается железная руда и др. Так, в бурятском героическом эпосе «Гэсэр» есть упоминание о небесных кузнецах: властелин западных тэнгриев Хормуста тэнгри имел на службе 33 богатыря, 27 из них являлись мастерами кузнечного дела: 9 -ковали железо, 9 — раздували меха, 9 — были молотобойцами. Упоминание о небесных кузнецах в мифологии бурят свидетельствует о том, что в структуре религиозного сознания бурят он издавна занимал довольно высокое положение и получил развитое идеологическое обоснование в виде детально разработанной мифологической системы, связывавшей кузнечный культ с другими элементами религиозных верований и обрядов бурят.

     В связи с этим большой интерес вызывает разделение кузнецов на «белых» и «черных», являющееся характерной чертой верований тех этнографических групп бурят, у которых в силу разных причин кузнечный культ глубже внедрился в религиозное сознание и имел наиболее развитый характер. Деление на «черных» и «белых» кузнецов, как и шаманов, по-видимому, генетически связано с цветовой символикой Центральной Азии, в которой белый цвет считался сакральным (ср. белые одежды, белые кони при отправлении некото¬рых обрядов у халха-монголов и бурят; божества-покровители степных уйгуров — в белой одежде, на белом коне, с белым лицом; божества- покровители горных уйгуров — на черном коне, в черной одежде, с черными скулами). Так, например, белым кузнецам у бурят покровительствуют западные добрые тэнгрии во главе с небесным кузнецом Божинтоем, его 9 сыновьями и одной дочерью. По преданию, бытующему у балаганских бурят, 9 сыновей и дочь Божинтоя спустились на землю в районе Тункинских гор и обучили людей кузнечному ремеслу. «Черным» кузнецам оказывал покровительство Хожир хара дархан и его 7 сыновей. Дифференциация «черных» и «белых» кузнецов прослеживается в отправлении самого обряда поклонения своим покровителям кузнечному горну, наковальне, инструментам. При отправления данного обряда балаганские «белые» кузнецы призывали покровительствующих им западных небесных тэнгриев - Божинтоя — первого «белого» кузнеца, его девять сыновей и дочь, прося оказывать им свое покровительство, учить их кузнечному ремеслу и мастерству, защищать от злых духов. Жертвоприношения на подобных обрядах совершались обычно молочными продуктами, включая водку. Интересно отметить, культ девяти «белых» кузнецов с их девятью белыми скакунами в какой-то мере созвучен культу Далха. Известно, что культ девяти братьев Далха также связан с девятью божествами на белых конях. «Черные» кузнецы соответственно призывали Хожир хара дархана, его семь сыновей, а в качестве жертвоприношения подносилась молочная водка, пища, однако при каждом совершении обряда производилось заклание жертвенного животно¬го, преимущественно темной масти без пятен.

     Иногда божествам-покровителям, а также предкам-кузнецам посвящали козла темной масти («ямаа хэтэрлэхэ»). Кровавые жертвоприношения при отправлении кузнечного культа являются отличительной чертой «черных» кузнецов, при этом обычно присутствуют только члены данного кузнечного рода. Среди селенгинских бурят кузнечный культ отправлялся представителями родов харанут, абзай и неустановленным нами родом поколения хонгортон. Здесь обряд носил свое классическое название — «хаяа тахилга». Причем, следует отметить, что в данном случае не наблюдается столь четкого разделения культа «черных» и «белых» кузнецов. Потомственный кузнец, сын Сахилгаана Хонгор, славился на всю округу как очень искусный и умелый кузнец. По устной народной традиции считалось: чем искуснее кузнец, тем сильнее небесные или другие силы, ему покровительствующие, тем крепче узы, связывающие его с ними. По ночам, согласно преданиям, в кузнице Хонгора часто слышался звон и стук молотков. Предполагалось, что в это время его посещают небесные старцы-кузнецы и помогают ему в его кузнечном ремесле. При совершении обряда призывались небесные тенгрии, а также хозяин кузнечного меха — Хурэн Ьахалтай убгэн, хозяйка кузнечного горна — Буурал толгойтой хугшэн. В качестве жертвоприношения подносилась молочная водка.