Топонимы района

    Начнем с названия реки Селенги, крупнейшей водной артерии в пределах не только Бурятии, но и всей Центральной Азии. Это имя удовлетворительно не объясняется ни бурятским, ни монгольским языками. Есть основание предполагать, что оно происходит от тунгусского (эвенкийского) слова «сэлэ» - «железо». Хотя некоторые ученые оспаривали это мнение, указывая, что в бассейне реки не обнаружено каких-либо заметных признаков месторождения железа, эвенкийское происхождение данного топонима представляется в целом вполне вероятным. Во-первых, налицо характерный для тунгусских географических имен суффикс прилагательного — нга. Во-вторых, эвенкийские по происхождению топонимы в пределах рассматриваемой местности отнюдь не одиноки. Например, название одного из основных притоков Селенги— Хилок, вероятнее всего происходит от эвенкийского хилгэ — «точильный камень, брусок», т.е. перед нами своеобразный эвенкийский эквивалент распространенного бурятского топонима. Характерно, что для местного бурятского населения не совсем ясны значения названий и других крупных притоков Селенги, таких, как Темник (Химнэ), Чикой (Сухэ). Вряд ли можно признать удовлетворительными попытки вывести их, напри¬мер, от хилмэ (местное название осетра) или сухэ — топор. Поэтому не исключено эвенкийское происхождение этих названий.

   Название села Удунга сопоставимо с эвенкийским эдунгэ -«ветреный, воздушный». В указанный ряд с определенной долей вероятности можно отнести большинство названий с конечными суффиксами на: — нда (например, Шанда), — ма (возможно Урма), -кта, -кит, -кан. Таким образом, хотя в настоящее время на территории данного района эвенки не проживают, память об их былом расселении сохранила топонимия. Причем нетрудно убедиться, что многие из этих названий закреплены за наиболее крупными географическими объектами, особенно рек, что, безусловно, является свидетельством большой древности времени их возникновения.

   Иначе говоря, предков современных эвенков можно рассматривать как одних из наиболее ранних обитателей данного края. Надо полагать, что иноязычные по происхождению топонимы не ограничиваются рамками только тунгусских языков. Обратимся, к примеру, к названию крупнейшего в районе озера Гусиного. По-видимому, оно еще в относительно далеком прошлом вполне оправдывало свое название. Есть основание предполагать, что данное название закрепилось за озером относительно поздно. Более того, название Гусиное озеро (по-бурятски Галуута нуур), по-видимому, так и не вошло окончательно в обиход местного бурятского населения. В известном очерке Н.А. Бестужева дается и другое бурятское, по его словам, название озера — Кулун Hyp, что подтверждается данными других авторов прошлого и рассказами местных жителей, еще помнящих о том, что озеро в прошлом именовалось Хул нуур — буквально «нога-озеро». По их объяснениям так оно было названо потому, что его можно было перейти вброд. Такое толкование в целом было принято и некоторыми из дореволюционных исследователей. А по мнению профессора М. К. Азадовского, составителя вышедшего в 1927 году сборника «Декабристы в Бурятии», упомянутое у Н. А. Бестужева Кулун Hyp не что иное, как искаженное Галун Hyp, т. е. «Гусиное озеро». Однако многие исследователи склонны считать данное название иноязычным словом. Оно сопоставимо с тюркским куль (кёль) — «озеро». Данный термин широко распространен по территории расселения современных тюркских народов — в Туве, на Алтае, в Средней Азии.

   Оорсог — это название небольшой лесистой сопки в долине реки Иро. Подобные названия встречаются и в других местах Бурятии. Это название удовлетворительно не объясняется на языке местного населения. Однако оно созвучно с распространенным в тюркских языках термином ор — «выс кое место, возвышенность». Тюркским является и распространенный географический термин сарам, обозначающий болотистые поляны в лесу. Количество тюркоязычных элементов в местной топонимии значительно увеличивается, если учесть, что многие географические термины являются общими как для монгольских, так и для тюркских языков. Например, арал — «остров», булаг — «родник», тала (дала) — «степь» и т.д. Рассматривая иноязычные названия, необходимо иметь в виду, что широко распространены случаи, когда пытаются объяснить их путем сопоставления с созвучными словами из собственного языка. При этом нередко происхождение целой группы топонимов может быть связано единой и довольно стройной сюжетной линией.

    Так обстоит, например, дело с группой топонимов в окрестностях с. Ташир: Урма, Тосон, Сам-хаг, Юрии, Наран и др. Созвучие их названий с обиходными словами породило легенду о том, что, якобы, когда-то по этой местности проезжал Чингисхан, в одном месте сбивали тосон - «масло», в другом снимали урмэ — «молочные пенки», в третьем шел снег (саса), откуда название Самхаг, в четвертом -его застал восход солнца (наран), а местность, где ему встретился старик, говоривший благопожелания (юриил), стала называться Юрии. В отношении топонима Юрии (Иро) можно указать, что также называется приток реки Орхон в Монголии. Судя по данным средневековых монгольских письменных источников, это название существовало еще до возникновения империи Чингисхана. По мнению исследователей, компонент имеющийся в основе многих географических имен в пределах Южной Сибири и Центральной Азии (Иркут, Иреть, Иртыш и т.д.), связан, возможно, с древним языковым субстратом, происхождение которого еще окончательно не установлено.

Среди указанной группы названий следует особо выделить топоним Наран. Скорее всего в данном случае мы имеем дело с не иноязычным, а бурятским словом. Основой для возникновения данного названия послужили, по-видимому, природно-географические особенности этой довольно широкой пади, расположенной на южной, т. е. солнечной стороне хребта. Такое предположение кажется более вероятным и потому, что не в таком уж отдалении от этой местности встречается и другое название Наран Булаг —буквально «солнечный родник». Не исключено, что в первом случае раньше также могло быть название типа Наран-Хунды, где второй компонент со временем отпал. Однако весьма примечательно, что современное население уже перестало в полной мере осмысливать те причины, которые послужили основой для возникновения этого названия. Однако для исследователя далеко не безразлично и то, что послужило основанием для местного населения при выборе в качестве отличительных признаков именно упомянутые физико-географические признаки, особенно, если учесть, что подобного типа топонимы не так уж часты среди бурятских географических названий.

Таким образом, более близкое знакомство даже с некоторыми из местных географических названий района убеждает нас в интересной и увлекательной биографии каждого из них, в которых сокрыта и частица всей нашей общей истории.